ГлавнаяИнтервью

Рядовой приватизации

Эксклюзивное интервью с днепропетровским адвокатом Павлом Фасулаки...

Рядовой приватизации

Алена Коробка, для ИА «Новый мост»

Днепропетровский адвокат Павел Фасулаки в 1995-2007 годах работал в интересах различных финансово-промышленных групп (ФПГ) и участвовал в приватизации таких значимых для украинской экономики предприятий, как Енакиевский металлургический завод, Авдеевский коксохим, Никопольский завод ферросплавов, Никопольский Пивденнотрубный завод, «Павлоградуголь» и «Азовсталь».

- Какое предприятие было первым объектом – претендентом на приватизацию в Вашем послужном списке?

- Это был Енакиевский металлургический завод (ЕМЗ), примерно в 1994-1995 годах. Я готовил некоторые документы, консультировал, участвовал в этом проекте, можно сказать, «вскользь». Тогда государство готовилось продавать свои пакеты акций предприятий – акции ЕМЗ продавали одним из первых. Меня пригласили к сотрудничеству аудиторы, оценивавшие это предприятие. Весь ЕМЗ тогда стоил около $420 тыс. - по тогдашнему курсу и состоянию украинской экономики это были не малые деньги. Методика оценки стоимости и имущества предприятия тоже была совершенно другая. Завод был в неплохом техническом состоянии ( у всех отечественных метзаводов износ основных фондов составлял 40-70%, - с 1987 года практически на всех предприятиях ГМК капремонтов 1 и 2 разряда основного металлургического оборудования не делали).

- И кто тогда купил госпакет ЕМЗ?

- ОАО «ДАНКО» (Донецк) и близкие к нему предприятия (ранее компания занималась коммерческой деятельностью, компьютерными разработками, а затем была поглощена компанией SCM в 2006 году, - прим. ИА «Новый мост»).

- А почему пригласили именно Вас? Ведь в Украине много адвокатов и сильных юристов…

- Считаю себя достаточно опытным и «сильным» юристом и менеджером из многих. Просто тогда сработал случай! Я работал с сотрудниками аудиторской компании, осуществлявшей оценку и консалтинг. Объем выполняемой мной работы был небольшой. Примерно в то же время я занимался аналогичной работой на Авдеевском коксохимическом заводе – тоже готовилась продажа госпакета акций. Часть акций потом купил «АРС» (Донецк) (компания, занимавшаяся угольным бизнесом. была поглощена компанией SCM в 2006 году, - прим. ИА «Новый мост»). В то время работал начальником юридического отдела «АРСа», занимался перерегистрацией акций Авдеевского коксохимического завода, докупкой мелких пакетов акций завода. Из меткомбинатов был и Донецкий метзавод – я тоже консультировал и готовил документы, ОАО МК «Азовсталь». В 2001 году консультировал по Маевскому металлургическому комбинату (ММЗ)…

- А как попали в Днепропетровскую область?

- «Интерпайп» пригласил на ОАО «Никопольский пивденнотрубный завод (НПТЗ) донецкую команду, в том числе и меня. Пригласили Александра Неустроева, который был директором по экономике Донецкого метзавода, а я его знал по работе в ходе приватизации этого предприятия. Это были 1998-2001 годы. НПТЗ в то время был корпоратизирован в ОАО с, примерно, 6,8% акций в собственности трудового коллектива, а более 93% акций – в собственности государства.

- Какие задачи ставились по НПТЗ?

- Остановить разворовывание завода, сохранить производственный потенциал. Когда мы пришли на завод, я был неприятно удивлен состоянием дел, хотя и знал, куда иду. Предыдущую команду руководителей не интересовал завод, они не понимали в менеджменте, маркетинге и экономике…

- Это был государственный менеджмент?

- Это были, в основном, специалисты «старой» закалки, в том числе и бывшие в руководстве с советских времен. Завод практически «работал на частные предприятия», которые выступали посредниками. Формировавшихся в то время Финансово-промышленных групп, в качестве постоянных хозяйственных партнеров у НПТЗ, практически не было. Убытков и кредиторки у завода было ровно столько же, сколько и уставной фонд - более 300 млн. гривен. Причем было много «дутой» кредиторки, приходилось много работать с такими кредиторами. Завод охраняли вооруженные охранники из ОГСО, ведь на предприятии были трубы, некоторые из спецсплавов, которые дороже золота… Почему кредиторка была «дутой»? При анализе документов финансово-экономического состояния предприятия объемов производства нет, а потребление электроэнергии – огромное. Оказалось все просто - завозили на завод трубную заготовку, без документов, делали трубу, деньги за работу брали наличными… А по документам – производство «стоит»…

- А когда Виктор Пинчук заинтересовался этим заводом?

- Первым делом мы начали восстанавливать документы на имущество завода. На НПТЗ не было, в том числе, и документов из БТИ на здания и сооружения, документов на землепользование и т.д.… Одновременно пытались отсечь «дутые» кредиторские долги. Кредиторами были газовщики, поставщики электроэнергии и украинские компании-посредники. Со значительным количеством долгов по электроэнергии и газу за 1998-2001 НПТЗ рассчитался, была погашена в значительном объеме задолженность по з/плате, перед бюджетом…. В общем, оперативно «подчистили» завод… Думаю, если бы НПТЗ осталось в прежнем виде – без реструктуризации, как государственное ОАО, оно бы не выжило. НПТЗ строилось как градообразующее для Никополя. В процессе реструктуризации было передано в коммунальную собственность значительное количество имущества НПТЗ, были созданы ЗАО с партнерами - инвесторами, которые потом обслуживали завод. Например, водоочистка, энергия через тепловые сети, электроэнергия подавалась на город, через НПТЗ. «Интерпайп» выступил только как соинвестор при создании НПТЗ ЗАО «Нико-Тьюб»

- В каком году донецкая команда поняла, что нужно как-то разделить предприятия на отдельные цеха-производства, ЗАО?

- Первоначально нашей задачей было определиться – насколько предприятие живое. Когда отделили зерна от плевел, поняли - чтобы спасти зерна, нужны инвестиции, нужно создавать закрытые акционерные общества на базе цехов. Потенциальным инвесторам предлагалось внести в уставной фонд ЗАО денежные средства на 50%+ 1 акция , а от НПТЗ в уставной фонд ЗАО был имущественный взнос (имущество цехов) на 50% - 1 акция. Дополнительными инвестиционными обязательствами для инвестора было: ремонты оборудования, погашение части задолженности по з/плате, прием на работу в ЗАО всех сотрудников цеха, социальные программы и т.д. Так начинали работать создаваемые ЗАО. Первыми параллельно создавались ЗАО: «Нико Тьюб», «НЗНТ» и «ЮТиСТ», «Трубосталь».

- Получается, что реструктуризацию вел «Интерпайп», а ему достался только «Нико Тьюб»? Ведь, насколько я знаю, «НЗНТ» и «ЮТиСТ» ему не принадлежат?

- Сказать что реструктуризацию вел «Интерпайп» - это очень преувеличить. «Интерпайп» просто участвовал в реструктуризации НПТЗ и создании ЗАО. Потом, «Интерпайп», как трубная ФПГ, стал получать контроль над ЗАО, в создании которых участвовали другие инвесторы. Думаю, что в ближайшие 1-2 месяца «ЮТиСТ» будет полностью поглощен «Интерпайпом», бывший «НЗНТ», думаю, уже, возможно, поглощен. На тот момент было сделано так, как сделали – спасли промышленный потенциал НПТЗ. А вообще, я думаю, что «Интерпайп» в дальнейшем проведет консолидацию активов бывшего НПТЗ и поглотит все «чистотрубные» активы.

- То есть, выгоднее было выделить отдельный цех в предприятие и продать его кому-нибудь?

- Не продать, а сохранить! Инвесторы вносили денежные средства в уставные фонды ЗАО, а НПТЗ – имущество. Созданные ЗАО работали достаточно хорошо. Каков результат – трубный потенциал бывшего НПТЗ и трудовой коллектив сохранен. А «Интерпайп» кажется в 2006-2007 годах купил за 300 млн. гривен государственную долю акции ОАО НПТЗ, у которого имущества как такового уже не было. Если бы не была проведена реструктуризация ОАО «НПТЗ» в ЗАО команда, то «Интерпайпу» нечего было бы покупать, а государству продавать.

- Какие были сложные и необычные ситуации за это время?

- Обычное дело – угрозы кредиторов… Трения у меня были с никопольской милицией – начальник УБОПа Журавлевский тогда понимал законность несколько по-другому, чем я… Было очень много справедливых и интересных решений Днепропетровского хозяйственного суда в защиту государственных интересов НПТЗ. На мой взгляд , тогда правосознание судей было намного выше, чем сейчас. Любой юрист подтвердит, что суд – опора государства. Из курьезных: было киевское ООО «Кримсервис» (от слова «криминальный»), у которого было векселей НПТЗ на 7 млн. гривен. Но я не нашел документов, подтверждающих эту задолженность. Мы пытались с этим бороться правовыми средствами: проверили и выяснили, что учредителем этой компании был, условно говоря, Иван Сидоров, проживавший в селе Малая Сидоровка. При личной встрече он заявил, что никакого «Кримсервиса» не знает. У нотариуса он подписал документы, что никогда не создавал такого ООО, никому не давал поручений о создании, паспорт свой потерял. Это нотариальный документ мы предъявили судье в начале судебного заседания, - поверенный ООО «Кримсервиса» вышла посоветоваться с руководством на 5 минут… Больше мы в суд по этому вопросу не ходили…

- Виктор Михайлович часто интересовался вашей работой?

- Лично меня он не вызывал ни разу. Но раз в месяц директор ездил и обсуждал все срочные вопросы. «Интерпайп» тогда сильно поддержал завод, и не только в стратегических, но и в текущих вопросах, финансировали предприятие, завод ведь нельзя было остановить.

- К какому году удалось нормализовать финансовое состояние завода?

- Примерно через полгода - год нам удалось остановить процесс накопления долгов НПТЗ, немного «расчистится» и понять, на каком свете мы находимся… Где действительные долги, где – нет, как можно спасти предприятие, как проводить реструктуризацию. А это оказалось непросто: там энергетика общая, железная дорога, ремонтные цеха, склады, водоочистка, теплоснабжение…. Было очень интересно работать. Кстати, этот вариант реструктуризации газета «Бизнес» признала самым удачным в экономике за 2000 год.

- Когда вы привели завод удовлетворительное состояние, интересовались ли какие-то ФПГ заводом? Хотели ли приобрести весь пакет акций?

- Я помню - тогда Александра Неустроева неоднократно вызывали в облгосадминистрацию и обвиняли в том, что мы делаем реструктуризацию «под Пинчука», «втихаря». Мы в ответ показывали документы и стопки газет – местных и всеукраинских, с публикациями в которых поэтапно описывали нашу работу, публичные предложения инвесторам по отдельным цехам, результаты проводимых конкурсов, участие в работе профсоюзов, муниципальных органов , специалистов «Укртрубопрома» и т.д. На НПТЗ приходили различные предложения и документы – бизнес планы: и от «Интерпайпа», и от других компаний со всей Украины. Из иностранных компаний реально была только швейцарская «СЕТАБ», занимавшаяся титановыми трубами, - они и участвовали в создании ЗАО по производству титановых труб. Например, Научно-производственное предприятие «Трубосталь» Александра Фельдмана (известного и уважаемого в Никополе и Днепропетровске предпринимателя, трубного ученого – профессора и Академика, высокой культуры и гражданской ответственности человека) выступило соинвестором при создании ЗАО выпускавшего в дальнейшем центробежнолитые трубы и, потом, огромными усилиями реанимировало это производство после пожара. Предложений по приобретению акций ОАО НПТЗ не поступало.

- И все-таки: Пинчук начал реструктуризацию, а участвовали в создании ЗАО на базе цехов НПТЗ и другие люди? Поясните…

- «Интерпайп» интересовали только 2 цеха выпускавшие нефтяные трубы, на базе которых был создан ЗАО «Нико Тьюб», и потом к нему «подтянули» цех, производивший трубный инструмент, и цех прокатывавший толстостенную трубу. «Интерпайп» на НПТЗ не «сидел» (не стремился забрать все)… Как раз «сидел» на «Нижнеднепровском трубопрокатном заводе», который приватизировал на 1-2 года раньше. Компании-инвесторы не выкупали отдельные цеха, а участвовали в создании ЗАО, я об этом говорил ранее. Теперь «Интерпайп» выкупил у государства все акции ОАО НПТЗ за 300 млн. гривен и получилось, что корпорация владеет 50% +1 акция в ЗАО, созданных на базе цехов НПТЗ, и акциями ОАО НПТЗ, который владеет в ЗАО 50% -1 акция уставного фонда ЗАО. На сегодня «Интерпайп» в каждой такой трубной ЗАО-компании владеет если не контрольным пакетом акций, то блокирующим. Сейчас идет процесс «собирания камней»…

- Потом был «Павлоградуголь»?

- Нет, - МК «Азовсталь»: время моей работы на «Азовстали» - это момент передача активов от ИСД к SCM, покупка SCM 25% акций «Азовстали» у государства. А вот в 2002-2003 г.г. было ОАО ГХК «Павлоградуголь». В холдинговой компании работало 36-38 тыс. человек. Президент Леонид Кучма тогда издал Указ о подготовке к приватизации этой угольной компании. Юлия Тимошенко и лидеры независимого профсоюза считали, что не нужно приватизировать компанию. Было сложно, но интересно: холдинг владел дочерними ОАО и филиалами, правовой статус которых не был четко прописан. 10 шахт и около 20 не угольных предприятий… Балансы всех нужно было свести в один, консолидировать выпуски акций. Одни были ОАО, другие – нет. Весь этот раздробленный холдинг необходимо было «слить» в большое предприятие, одновременно «вычищали», собирали активы. Забирали обратно обогатительные фабрики компании, находившиеся в «законной» аренде у частных предприятий, - были целые «корпоративные войны местного масштаба»… Даже приезжали представители тогдашнего руководителя областной милиции, разбираться – «почему мы себя неправильно ведем?». Работать на «Павлоградуголь» меня пригласил «Интерпайп».И угольная компания готовилась к приватизации и «Интерпайп» готовился выкупить у государства весь пакет акций.. Правовой и менеджерской работы было много. Но на торгах тогда выиграл донецкий «SCM», предложивший на 12-15 млн. гривен больше и купивший весь пакет акций «Павлоградугля» у государства. Менеджеры «SCM»предложили мне продолжить работу на «Павлоградугле»… Но через 4 месяца, когда переходный, «кризисный» период вхождения был пройден, меня «попросили» уйти, - это стандартная кадровая схема.

- Насколько я знаю, в итоге «SCM» приватизировал угольную компанию с названием ОАО «Государственная холдинговая компания «Павлоградуголь», а не просто «Павлоградуголь»…

- Да, было такое юридическое название. Потом на первом собрании акционеров его изменили на просто «Павлоградуголь».

- А еще Вы работали на Никопольском заводе ферросплавов (НЗФ)?

- Около 25% акций НЗФ принадлежало «Интерпайпу», и около 25% акций принадлежало Привату. Чью сторону «принимало» государство, тот и контролировал НЗФ. Акции НЗФ были у «интерпайповского» банка «Кредит-Днепр», где я работал советником председателя правления. Все такие «горячие» моменты в документах проходили через меня. Поэтому я и сам завод, и его корпоративную судьбу знаю хорошо. Сейчас НЗФ контролирует Приват. Насколько я знаю, на сегодня 50% акций, принадлежащих государству, схемно разделены между несколькими регистраторами или хранителями, поэтому получить полный контроль над предприятием очень сложно.

- Когда был спорный момент с акциями НЗФ, был ли факт продажи акций «Интерпайпа» российским компаниям в качестве защиты от «реприватизации»?

- Я лично подписывал такие документы по доверенности. Но продажи не было, был договор (как намерение), который не был исполнен. Думаю, это действительно был юридический маневр «Интерпайпа» сохранения своих активов НЗФ – перевести акции на иностранную компанию, у которой забрать их было бы намного труднее.

- Почему все-таки продажа не состоялась?

- Возможно, что «Интерпайпу» сохранение активов НЗФ по указанной схеме помешало «приватное» решение на очень высоком государственном уровне.

- Как сейчас осуществляется управление предприятием?

- Думаю, на паритетных началах. Председатель правления Владимир Куцин руководил заводом при «Интерпайпе», потом там был Александр Неустроев, потом снова вернулся Куцин, но уже от Привата. Вы же понимаете, это бизнес…

- Можно нескромный вопрос: сколько составляют гонорары такого специалиста, как Вы?

- Приведу такой пример: одному руководителю-россиянину дали небольшую для россиянина, как мне сказали сотрудники одной из ФПГ, зарплату – $15 тыс. в месяц… Мы таких денег в месяц всей командой не зарабатывали! У меня была официальная зарплата и какие-то бонусы…

- Получается, Вы работали на «SCM», «Интерпайп»… А Группа «Приват» Вас может пригласить на работу?

- Еще на «АРС» работал… Теоретически может – менеджеры переходят из компании в компании. Практически, наверно, нет…

- Проанализируйте, пожалуйста, исходя из Вашего опыта, с годами улучшилось ли качество работы юристов в отстаивании интересов предприятий?

- Скажу так: очень серьезно изменилась судебная система и, соответственно, судьи. Этот вывод я сделал представляя, как адвокат, интересы государства в лице НКАУ по судебному делу о банкротстве государственного предприятия Днепропетровской области (ГП «НТЗ») в 2007-2008 г.г. (ГП «НТЗ» являлось стратегическим предприятием военно-промышленного комплекса Украины со 100% государственным капиталом, в 2008 году приватизировано через судебное банкротство, - прим. ИА «Новый мост»).

Раньше было больше законности, - сегодня выигрывает тот, у кого больше денег. На мой взгляд, юристы более искусно работали, сейчас их работа «упростилась». Судебные узаконения – это теперь тоже бизнес, увы.

Значительное негативное влияние на отсутствие политической государственной воли в отстаивании интересов государства оказывает и сама «слабая» государственная власть и политическая нестабильность в Украине. Даже мнение народных депутатов не имеет значения для высших государственных служащих.

Читайте новости МОСТ-Днепр в социальной сети Facebook